Семен Александровский

Буковски в “DUSCHE”. «История обыкновенного безумия» — это плод влюбленности додинца Семена Александровского в
Чарльза Буковски. Моноспектакль он играет уже несколько лет и играет
хорошо. Хорошо, даже не смотря на то, что Семен слишком молод и слащав
для этой роли. Как известно, Чарльз Буковски красотой не отличался.
До начала действа актер бегал по залу, помогал рассадить зрителей,
пытался вкрутить лампочку, много суетился. Образ возник, как только он вышел на сцену:
помятая рубашка, фетровая шляпа, початая бутылка виски в руке, которой
он чокается со зрителем.” Я человек не очень приятный”. В зале
раздался смех. С актером хочется выпить - в этом желании себе никто не
отказывал. Все погрузились в вечное буковское похмелье, который пил 60
лет своей жизни, при этом умудряясь писать стихи и занимательную
прозу. Звучат истории о геморрое, почти безумных половых сношениях,
алкоголизме, Бэтмене, жизни и смерти, старости, женщинах, женщинах,
женщинах. Но уже после первой истории, снова обращаешь внимание на то,
что ну не может Буковски быть таким молодым и очаровательным.
Внешность актера ему и друг и враг. Во время спектакля он успевал
заигрывать глазами с девушками из первых рядов и, при этом, не забывал
оставаться в образе. На вопрос - почему он решил, что должен играть
эту роль, Семен ответил, что чувствует этого человека. Слабо в это
верится. Но склонность к протесту - удел молодости. Наверное этим и
можно объяснить любовь Александровского к творчеству знаменитого и
чертовски талантливого хулигана, певца трущоб, помоек и любителя шлюх.
Упор в “Истории” сделан на тексте. В начале спектакля Буковски стар и
устал, в середине - молод и успешен, в конце - на Лос-Анджелес падает
первая водородная бомба. Хотим мы того или нет - рассказы держат нас в
напряжении. Невольно пытаешься понять - что выдумка, а что факты.
Правда ли, что Бук побил на боксерском ринге Хемингуэя и отправился
отмечать победу к «первоклассной телке»? Правда ли, что кареглазая
обольстительница родила от него то ли зверя, то ли человека?
Лучше помещения для этого спектакля, пожалуй, нельзя вообразить.
“DUSCHE” находится в одном из “гаражей” на Лиговском 50. Красные
кирпичные стены, барная стойка, растянувшаяся на весь зал, почти
полное отсутствие света. Пахнет сыростью и сигаретным дымом. Шепчет
музыка Тома Уэйтса. Обстановка бара отлично дополняет декорации: стул,
стол, печатная машинка, бутылка виски, пачка сигарет, уличная лампа.
Зал битком: кто-то пришел случайно, кто-то был на всех предыдущих
спектаклях, многие в шляпах а-ля Том Уэйтс. Большинство - студенты.
Одна девушка уже после спектакля заявила: “Семен - это второй человек,
после мужа, которого хочется изнасиловать”. Потом, правда, оказалось,
что и мужа-то у нее нет.